Владислав Крапивин. Взрыв Генерального штаба
Книги в файлах
Владислав КРАПИВИН
Взрыв Генерального штаба
 
Повесть

<< Предыдущая глава | Следующая глава >>

 

Невидимка и звезды

 
Динка появилась только вечером — когда Зорко и Лён сидели на парапете и смотрели на заходящее солнце. Сегодня оно уходило в сизую дымку, и ярких красок не было.
Зорко и Лён раздвинулись, Динка села между ними. Оправила школьную юбочку, закачала ногами. Ноги снова были в мелких порезах и травинках — как в день знакомства.
— Ты что, по болотам гуляешь? — неловко спросил Лён. Потому что Динка заметила, как он разглядывает ее ноги.
— Конечно! Каждую пятницу, а то и чаще. Только там не совсем болота, а заросшие пуды с островками и кочками. На одном островке живет Ермилка.
— Кто?! — звонко удивился Зорко.
— Мальчик такой. Чуть поменьше тебя...
— А... как он там живет? Зачем?
— Живет и все...
— Беженец? — спросил Лён.
— Ну... можно сказать и так... У него мама и папа плыли на теплоходе “Константин”, когда его захватили йосские десантники. Всех взяли в заложники. А когда морская пехота брала “Константин” на абордаж, многих заложников там постреляли...
— Йоссы не стреляют заложников, — сумрачно сказал Зорко.
Большой рисунок (74 Кб)
— Там не разберешь, кто стрелял. Палили с двух сторон, а про пассажиров и не думали... Вот Ермилка и остался один. И ушел туда... Он никого не хочет видеть. Вернее, не хочет, чтобы  е г о  видели. Говорит, что одному жить лучше. С бабочками, стрекозами и лягушатами...
— А зимой? — поежился Лён.
— У него хижина, а в ней солома и сухие камыши. Он в них зарывается и спит до весны...
— Сочиняешь, — догадался Зорко.
— Ничуть не сочиняю!
— Но он же не медвежонок!
— Нет... Но и не обыкновенный мальчик. Он...
— А чем он питается, когда не спит? — недоверчиво перебил Лён.
— Иногда я ношу ему хлеб и молоко... Но он может совсем не есть. И неделю, и месяц, и хоть сколько. Просто ему нравится, что я прихожу и приношу гостинцы. И книжки... Мы познакомились в прошлом году, когда я там охотилась за тритонами для школьного террариума. Знаете, что такое террариум?
— Знаем! — Зорко стукнул босой пяткой о камень. — Ты скажи: он так и живет там целых два года? Ведь “Константин”-то штурмовали в позапрошлом году!
— Так и живет. Как Маугли. Только без волков...
— Но он же тогда был совсем маленький! Не мог он один, — опять не поверил Лён.
— Восемь лет ему было...
— Значит, сейчас он не младше меня, — придирчиво заметил Зорко.
— Ему и сейчас восемь лет.
— Лён, давай спихнем Враль-Динку вниз! Чтобы не пудрила нам извилины!
— Да правду я говорю! До чего бестолковые! Вы дослушайте до конца! Он не простой мальчик, а невидимка!
— Лён, ты ее с того бока, а я с этого...
— Ай! Дурни!.. Ну, честное же слово! Он стал таким, потому что... ну, это, наверно, как болезнь... Я же говорю, он не хотел, чтобы его кто-нибудь видел. Он перестал верить всем-всем людям, вот!.. И от всех скрылся, вот!.. А у невидимок время почти не движется. поэтому Ермилка не растет. Вернее, он растет, когда превращается в нормального, в видимого, но это бывает очень редко, на несколько минут. Он не хочет, чтобы про него знали. Только со мной подружился...
— Почему? — слегка ревниво спросил Лён.
— Ну... надо же с кем-то... Он же почти малыш, тоскливо совсем одному... Он все про себя рассказал. Признался, что по ночам иногда плачет. Это когда совсем темно, нет луны... Но вообще-то он веселый. Проказник...
Лён вдруг поверил. Почти. Зорко, видимо, тоже. Он спросил:
— А какие книжки этот Ермилка любит?
— Сказки про зверей... Он там организовал хор из дрессированных лягушат. Он рассказывает, что среди них есть говорящие...
— Врет, — уверенно сказал Зорко.
— Ну, может быть фантазирует... Вообще-то он иногда бывает вредный. Упрямый. Особенно когда приходится лечить его ссадины-царапины. Он ведь там то и дело обдирается о колючки, потому что бегает голышом. Думаете, я почему таскаю в сумке всякие медикаменты? Из-за этого обормота...
— Как же ты мажешь йодом его, невидимого? — усмехнулся Лён.
— Велю сделаться видимым. Ну, не полностью, этого он стесняется, а ту часть, которую надо лечить... Хуже, когда он болеет весь. У него то и дело кашель или мокрый нос. А недавно схватил простуду с температурой. Я принесла ему аспирин и колдрекс, а он за два дня не проглотил ни порошка, ни таблетки. Да еще кукарекает и дразнится...
— Значит, не очень больной, — рассудил Лён.
— Он меня вывел из себя! Так, что я ему даже всыпала!
— Как? — удивился Зорко.
— Очень просто. Сказала “иди сюда”, взяла за локоть и дала такого шлепка, что его дрессированные лягушата расквакались на всю округу.
— Бедняга, — вздохнул Лён. — А почему он от тебя не спрятался?
— Посмел бы только! Он меня слушается...
— Слушается, а лекарства не пьет, — поддел Зорко.
— Потому что глупый...
— А как же ты не промахнулась при шлепке-то? — хихикнул Зорко. — Или ты велела ему сделать  т о   с а м о е   м е с т о  видимым?
Динка сказала, что это лишнее. Она и так знает, где у вредных мальчишек находится место, по которому учат уму-разуму. И кое-кто в этом сейчас убедится, если не перестанет ехидничать.
Зорко хихикнул опять:
— Я-то не невидимка.
— Тем более, — сурово отозвалась Динка. И опять запечалилась из-за Ермилки. — Ну его... бестолковый такой. Я реву от досады, а он меня дразнит: “Ты не Динка, ты Зинка. Не “Дож”, а “Сле...”
— Невоспитанный ребенок, — голосом старинной классной дамы заявил Лён. — Ты должна быть с ним более строгой. А то неизвестно, кто из него вырастет... Ох, да он же не растет!
— Пока не растет. Не хочет... Он знаете что мне сказал, когда помирились? Уткнулся невидимым носом мне в колени и шепчет... нет, не скажу...
— Ну, Ди-инка! — взвыли Зорко и Лён. Зорко добавил: — Интересно же!
— Вам интересно, а я... Я потом скажу...
— Эй, дамы-кавалеры! — окликнул из сумерек старик Август. — Ужинать будете? Или мы с Румпелем и Тиви все поделим на троих!
Динка вскочила.
— Дедушка, мы идем!
 
 
Динка осталась ночевать.
Все долго не ложились. Маяк опять не горел. Это была пустая предосторожность: все равно за скалистым островком с крепостью переливался огнями и рекламами бессонный и шумный Льчевск — с моря его было видно за много миль. Но приказ есть приказ. Старику это было только на руку. Он снял с объектива на пушке парусиновый колпак.
— Дедушка, ты дашь нам посмотреть?
Старик Август дал. Смотрели подолгу. Ярусы звезд висели в черноте. Прямо задохнуться можно, какая она громадная, эта чернота и такое бесконечное в ней количество звездных миров. Среди звезд светились похожие на фосфорических медуз туманности. А разноцветные шарики планет похожи были на потерявшиеся елочные игрушки. Рядом с ними мерцали бусины спутников...
— Ну, молодые люди, пора и честь знать, — время от времени напоминал старик Август. — Мне надо работать.
“Молодые люди” говорили “ага” и опять с сопением оттирали от окуляра друг друга.
Наконец пустили к телескопу и деда. Он склонился над окулярной трубкой и спросил не отрываясь:
— Убедились, как грандиозно мироздание?
— Ага, — выдохнул Зорко.
— То-то, что “ага”... Надеюсь, поняли, какая мелкая капля в этой бесконечности наша Земля? И как мелочно то, чем люди на ней занимаются. Все их беды и заботы...
Лён подумал и возразил:
— Мелочны, если смотреть оттуда, из космоса. Тогда Земля — шарик и все заботы — пустяки. А если вплотную...
Зорко тоже возразил из темноты:
— Когда убивают отца и мать — это не мелочь, хоть откуда смотри...
— Милые мои... — Старик Август, видимо, смутился. — Я не о том... Вернее, как раз о том, как глупо и преступно убивать друг друга, когда все мы живем на одном крошечном шарике...
Лён приказал себе молчать. Зорко тоже молчал. Скорее всего без приказа. Может, боялся заплакать.
Динка сказала:
— А что сделать, чтобы не убивали? Дед, ты знаешь?
— Не знаю... Все зависит от людей. От того, чего они хотят и во что верят. Одни строят в своем сердце храм, другие военный штаб...
— А если обсерваторию? — поддела старика Динка.
— Обсерватория — тот же храм. Ближе к звездам — ближе к Богу. Сказано, что Бог есть любовь. Если в каждом будет Бог, штабы станут не нужны...
— Как любить того, кто убил отца? — тихо спросил Лён.
— Не знаю, — вздохнул старик Август. — Честно скажу, не знаю... Но кто-то же должен остановиться первый.
— А второй тогда остановится? — опять спросил Лён.
И старик Август снова сказал, что не знает.
А цикады трещали в старой крепости без умолку. Словно от самих звезд шел сухой стеклянный звон. А еще было слышно, как скребется в конуре косматый Румпель. Рядом с конурой, сунув голову под крыло, спал Тиви. Но он-то спал совсем бесшумно.
 
 
 

<< Предыдущая глава | Следующая глава >>

Русская фантастика => Писатели => Владислав Крапивин => Творчество => Книги в файлах
[Карта страницы] [Об авторе] [Библиография] [Творчество] [Интервью] [Критика] [Иллюстрации] [Фотоальбом] [Командорская каюта] [Отряд "Каравелла"] [Клуб "Лоцман"] [Творчество читателей] [WWW форум] [Поиск на сайте] [Купить книгу] [Колонка редактора]

Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

© Идея, составление, дизайн Константин Гришин
© Дизайн, графическое оформление Владимир Савватеев, 2000 г.
© "Русская Фантастика". Редактор сервера Дмитрий Ватолин.
Редактор страницы Константин Гришин. Подготовка материалов - Коллектив
Использование любых материалов страницы без согласования с редакцией запрещается.
HotLog