Владислав Крапивин. Журавленок и молнии
Книги в файлах
Владислав КРАПИВИН
Журавленок и молнии
 
Роман для детей и взрослых

<< Предыдущая глава | Следующая глава >>

 

Цветной телевизор

 
Большой рисунок (44 Кб)
Карнавал получился замечательный. Иринка и Журка пришли одетые юнгами и лихо сигналили флажками новогодние поздравления. Горька читал стихи про бой с королевскими гвардейцами и палил из пистолета. Палил, пожалуй, лучше, чем читал, но ему хлопали и за то, и за другое. Сашка и Вовка Лавенковы изображали Карлсона и Малыша. Сашка для этого затолкал под широкий клетчатый пиджак две подушки и приладил к спине вентилятор с батарейкой, а Вовке ничего особенного и не понадобилось: джинсы, пестрая рубашка — вот он и Малыш. Были еще космонавты, Буратино, Чиполлино, страшный гоголевский Вий, одноногий Сильвер из "Острова сокровищ". Митька Бурин явился в богатырских доспехах, заявил, что он Илья Муромец, и устроил бой с шестиклассником Вовкой Графовым — тот махал крыльями из лохмотьев, пускал изо рта дым и свистел, как настоящий Соловей-разбойник. Битва получилась нешуточная, даже запахло скандалом: из-за дыма, которого набралось больше, чем хотелось бы...
А потом были каникулы — такое снежное, беззаботно летящее время. Катание на лыжах и санках с Маковой горы, ледяная крепость на пустыре, спектакль "Синяя птица" в ТЮЗе, веселые вечера у Иринки, когда вместе с Игорем Дмитриевичем придумывали декорации к Золушке... А если нагулялся и устал, можно включить телевизор — и смотри сколько хочешь. Программа на каникулах была такая, что сиди у экрана хоть с утра до вечера.
Правда, цветного телевизора все еще не было. Отец бодро говорил, что "дело движется" и скоро "все будет о'кей". При этом он смотрел на Журку, словно приглашал порадоваться вместе. Журка отводил глаза и не отвечал. Повисало молчание. У мамы опускались руки, и она смотрела то на Журку, то на отца, словно спрашивала: "Ну сколько же можно быть чужими?" И чтобы она не мучилась, Журка выдавливал что-нибудь такое:
— А чего спешить... И этот неплохо работает...
Цветной телевизор появился после каникул, в середине января. Однажды под вечер Журка явился от Иринки и услышал в комнате шум, веселые голоса и песню.
На месте старого телевизора стоял новый — большущий, на тонких растопыренных ногах. Мама стояла над ним, согнувшись, как над стиральной машиной. Отец, сидя на корточках, двигал рычажки и крутил регуляторы. На выпуклом экране, дергаясь то ли от помех, то ли от вдохновения, рвали струны электрогитар волосатые парни в алых рубашках. Рубашки были нестерпимо огненные. Гитары — разноцветные.
— Вот это палитра. Как у Иринкиного папы, — сказал Журка.
Мама и отец повернули к нему веселые лица. Отец спросил:
— Ничего машина, а?
Журка видел, как в маминых глазах метнулось беспокойство. Сказал куда-то между мамой и отцом:
— Ничего. А какая марка?
— "Радуга-семь," — сообщил отец гордо, будто сам разработал эту систему.
Мама облегченно сказала:
— Саша, переключи на вторую программу. Мне показалось, там краски бледнее. Отчего это?
— Потому что местная студия. Халтурщики, — отозвался отец и защелкал переключателем.
Заметались полосы и зигзаги, потом на экране возникла солидная розоволицая дама и сказала круглым, авторитетным голосом:
— ...а вопрос это совсем не простой. Одни говорят — школа, другие — семья, третьи — они сами. Едва ли можно ответить на это однозначно. Целый комплекс причин заставляет нас думать, что...
Дама была похожа на директоршу Журкиной школы — спокойную и несердитую Нину Семеновну. И говорила она, кажется, тоже что-то педагогическое...
— Давай переключим, — сказал отец. — Сейчас хоккей...
— Подожди, подожди, тут что-то интересное... — Мама взяла с телевизора газету с программой. — Что это за передача?.. Ага, "Подросток — проблемы и тревоги". Журка, это про тебя...
— Разве я подросток? — сказал Журка.
— А кто же ты? — удивился отец.
Журка не ответил бы, но мама тоже смотрела вопросительно, и он сказал ей полушутя:
— Подросток — это во! Ростом с тебя. А я еще малое, недоразвитое дитя.
— Недоразвитое — это верно, — засмеялась мама и хотела взъерошить Журке волосы, но он увернулся. Опять взглянул на экран. Розовощекая тетя продолжала беседу:
— ...однако при всех спорах нельзя забывать, что без благотворного, здорового влияния семьи полноценное воспитание становится крайне затруднительным. А чему могут научить детей люди, которые не только забывают о своем отцовском и материнском долге, но зачастую вообще теряют человеческий облик?.. У нас есть кинопленка, отснятая недавно в городском медвытрезвителе. Чувство тревоги и возмущения вызывают эти кадры...
Журка увидел длинное помещение с барьером, скамейки вдоль стен, поникших людей на этих скамейках. Два милиционера с очень красными петлицами на шинелях вежливо вели какого-то дядьку — он заплетал ногами. Потом на экране возникло женское лицо — измятое морщинами, с маленьким беспомощным подбородком. В морщины скатывались и терялись в них мелкие слезинки. К мокрым от слез щекам прилипали кончики растрепанных волос. Слегка измененный, но знакомый голос розоволицей дамы произнес:
— Ее привели сюда по требованию соседей. Соседи же рассказали нам, что у этой женщины есть десятилетний сын. Однако дома его в этот поздний час не оказалось... Скажите, пожалуйста, где сейчас ваш мальчик?
Плачущая женщина заморгала, на лице проступили тревога и жалость.
— Гуляет он, сыночек мой, к товарищу пошел... — хрипловато и бормочуще заговорила она — Он вот придет, а я...
— А вас не беспокоило, почему его до сих пор нет дома? Неужели вам все равно, что с вашим сыном?
Лицо у женщины сморщилось, и слезы потекли сильнее.
— Как же все равно-то! — воскликнула она неожиданно тонким голосом. — Это же сыночек мой, я же его люблю, сыночка моего. Как же вы такое говорите! Ведь он же у меня один, сыночек-то...
Журка растерянно оглянулся на маму. В ее глазах — очень больших и слишком блестящих — встревоженно мигали два крошечных цветных экранчика. Мама сжала спинку стула и тихо сказала:
— Ну что же это... Разве можно показывать такое? Ведь она же мать... А если мальчик увидит? А что ему завтра скажут в школе?
Журка опять взглянул на экран и болезненно зажмурился — от мучительной неловкости и ощущения вины. У людей беда, а он смотрит по цветному телевизору, как кино.
"Переключите!" — хотел сказать он, но в горле нехорошо защекотало. Он открыл глаза и увидел на экране снова коридор со скамейками. По нему два человека с красными повязками вели высокого мужчину без шапки. Под лампочками блестяще отливали седые прядки. Мужчина резко дернул плечом, освободил из пальцев дружинника локоть и зло сказал:
— Не держи, я на ногах крепко стою. Вы еще ответите...
Что-то громко и возмущенно разъяснял голос дамы, ведущей передачу. Журка не понимал ни слова. Он закусил губу и беспомощно стиснул кулаки.
— Господи... — шепотом сказала мама. Журка понял, что она смотрит на него отчаянными глазами. Она тоже узнала.
Человек без шапки был Иринкин отец.
 
Они с мамой досмотрели передачу до конца. Молча. Отец поворчал, что не дают смотреть хоккей, и ушел на кухню. Показывали каких-то стриженых парней, милиционеров, занесенную снегом спортивную площадку, потом снова розовощекую даму, которая что-то объясняла. Журка не слушал. Он отчаянно боялся одного: вдруг еще раз покажут Игоря Дмитриевича!
Нет, не показали. Экран вдруг стал ярко-синим, по нему побежали зеленоватые волны, а потом вспыхнула желтая надпись: "Режиссер передачи Э.Кергелен".
Буквы сияли так ярко, что по синему полю экрана от них разлетались золотистые лучи.
"Кергелен, — машинально подумал Журка. — Это что-то южное. Кажется, в Индийском океане есть такой остров..."
В праздничном разноцветье экрана и букв было издевательство. Насмешка над Иринкиной бедой. Журка оттолкнул стул и вышел в прихожую. Мама поспешила за ним. Журка стал торопливо натягивать пальто.
— Может быть, не надо?.. Сейчас не надо... — неуверенно сказала мама.
Журка досадливо мотнул головой. Надо! Черная молния беды ударила в Иринкиного отца. Значит, и в Иринку. А он будет сидеть дома? Кто тогда ее защитит?
От кого защищать, Журка не знал, но то, что должен бежать к Иринке, знал точно.
 
Он встретил Иринку в квартале от ее дома. И понял, что она вышла навстречу. Значит, догадалась, что Журка придет.
Они остановились под желтым неярким фонарем посреди заснеженного тротуара.
— Видел? — тихо спросила Иринка и опустила голову.
— Видел, — виновато сказал Журка.
Они помолчали. Фонарь светил сквозь ветки большого клена. Клен был увешан гроздьями необлетающих крыльчатых семян. Ветки качались от снежного колючего ветерка. Их тени на тротуаре ходили туда-сюда, и казалось, что плавно ходит под ногами сам тротуар. От этого начинала кружиться голова.
— Ну зачем только люди эту водку выдумали! — беспомощно и отчаянно сказала Иринка. От ее губ отлетели клубки пара.
Журка переступил на утоптанном скрипучем снегу. Сердито спросил:
— Но за что его? Он же совсем не пьяный был! Просто шел...
— В том-то и дело, что не просто... — Иринка медленно шагнула, и Журка пошел рядом с ней. — Он все-таки выпил тогда. Это знаешь в какой день было? Перед каникулами, когда мы Веронике Григорьевне свои костюмы показывали... А на другое утро, помнишь, я такая хмурая была, а ты решил, что я за что-то на тебя дуюсь...
Журка не помнил, но кивнул. И спросил:
— А что случилось-то?
— Они тогда снежный городок на главной площади оформляли. Целая бригада из художественных мастерских... Понимаешь, там у всех подсобные помещения были, теплые вагончики — у строителей, у электриков. А художникам ничего не приготовили, никакой даже будочки. Ну, они перемерзли все и говорят: "Давайте погреемся"... Знаешь ведь, как они греются. А потом в троллейбусе...
— Что в троллейбусе?
— Контролерша стала билеты проверять. А папа по ошибке пробил не троллейбусный, а автобусный билет. Ну, она и раскричалась: "Седой уже, а обманываешь! Плати штраф!" А почему "обманываешь"? Автобусный билет даже дороже... Папа говорит: "Мне штраф не жалко, только зачем вы мои седые волосы задеваете? Покажите ваше удостоверение". А она: "Ах, тебе удостоверение! Водки нахлестался, а теперь хулиганишь! Милиция!.." Ну, вот и все... Мы с мамой целую ночь не спали, все его ждали...
— Это же несправедливо! Из-за какого-то билета! — возмущенно сказал Журка.
— А кому докажешь? Эти горластые тетки всегда правы. Помнишь, тогда на Горьку заорали: "Безбилетник, шпана, в милицию!" А у него билет просто за подкладку завалился.
Журка помнил. Он плюнул на снег.
— Кто таких только в контролеры пускает...
— И кто на студию пускает дураков, которые такие передачи делают...
— Точно! А ты фамилию режиссера видела? Какой-то Кергелен.
Иринка сердито мотнула вязаной шапкой с пушистым шариком.
— Не видела... Мама заплакала, я сразу телевизор выключила.
Они подошли к Иринкиному подъезду.
— К нам, пожалуй, не надо сейчас, — неуверенно сказала Иринка. Мама такая расстроенная...
— Я понимаю.
— Завтра в классе что будет... Папу ведь многие знают.
— Да ничего не будет. Эту передачу, наверно, никто и не смотрел, по первой программе хоккей шел.
— Кто-нибудь все равно смотрел.
— Ничего не будет, — повторил Журка. — Ты не бойся. Если кто что-нибудь скажет... я тогда... Ришка, ты ничуть не бойся, ясно?
Он впервые назвал ее Ришка. Про себя он так ее часто называл, а вслух стеснялся. А теперь сказал.
И она серьезно кивнула.
 
 
 

<< Предыдущая глава | Следующая глава >>

Русская фантастика => Писатели => Владислав Крапивин => Творчество => Книги в файлах
[Карта страницы] [Об авторе] [Библиография] [Творчество] [Интервью] [Критика] [Иллюстрации] [Фотоальбом] [Командорская каюта] [Отряд "Каравелла"] [Клуб "Лоцман"] [Творчество читателей] [WWW форум] [Поиск на сайте] [Купить книгу] [Колонка редактора]

Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

© Идея, составление, дизайн Константин Гришин
© Дизайн, графическое оформление Владимир Савватеев, 2000 г.
© "Русская Фантастика". Редактор сервера Дмитрий Ватолин.
Редактор страницы Константин Гришин. Подготовка материалов - Коллектив
Использование любых материалов страницы без согласования с редакцией запрещается.
HotLog